Вся жизнь - в криминале

Вадим БЕРЕГОВОЙ, 20.10.2003

Он - фанат своей работы. Он не полицейский, но участвовал в задержании вооруженных преступников. Он - криминальный репортер.

О своей работе эксклюзивно Crime.kz рассказывает, пожалуй, самый известный в Казахстане журналист работающий в криминале - Александр Мироглов.

- Никогда не было мечты работать криминальным репортером. Просто, пять лет назад подвернулась вакансия на телеканале "Рахат", как раз, когда работа позарез была нужна. Попробовал - получилось - и загорелся. Теперь тему менять не хочу. Жизнь - в этом. Мне всегда нравится смотреть как, в конце концов, торжествует справедливость.

- Пафосно-то как…

- Это не пафос, это на самом деле так. Приезжаешь на сьемку, смотришь на этих отморозков, которые только что убили человека, ничего не боялись когда убивали, а когда их изобличили во всем, они понимают, что расплаты не избежать… Видишь страх на их лицах и получаешь от этого дикое удовольствие. Потому что знаешь, что этот человек за свои преступления ответит. Это не пафос- это жизнь. Кроме того, мне нравится сам процесс работы. Нравится общаться с интересными людьми - как бы не говорили о нашей полиции, среди этих ребят есть очень много настоящих героев, которые не один раз попадали под пули. И сам я это видел, и сам несколько раз попадал в такие ситуации, когда вместе с полицейскими сталкиваешься с настоящими, вооруженными преступниками. Ребята шли вперед и не думали, что с ними будет, потому что знали, что от них зависит жизнь людей. Это на грани экстрима, от этого получаешь особый адреналин. Особое его количество, необходимое для дальнейшей жизни.

- И уже без этого жить не можешь…

- Не можешь. Однозначно.

- Какую-нибудь историю вспомнишь?

- Их много было… Ну вот - работал я тогда всего две недели. Дорожные полицейские останавливают машину, водитель не подчиняется. Начинается преследование. Вскоре не подчинившийся водитель совершает ДТП, выпрыгивает из машины и начинает убегать. Полицейские за ним. Тот кидает в них гранату. Взрыв. Молодой оперативник - двадцать два года ему, по-моему было, получает касательное ранение в висок, но полицейские бегут дальше. Преступник достает пистолет и начинает отстреливаться. Прячется за парапетом небольшого здания, виноградом затянутого и стреляет уже оттуда. Приехали еще несколько патрульных экипажей, здание окружили. Подьезжает экипаж службы охраны "Кузет". Совсем молодой полицейский, отработал полгода всего, в такие ситуации никогда не попадал, и - с автоматом, под пулями он перебежал ближе к зданию. Начал стрелять - как рассказывал позже, ориентируясь на вспышки выстрелов среди виноградных листьев. Выпустил три очереди по два патрона, там все затихло. У преступника оказались пробиты легкие. Все шесть пуль попали в него, хотя полицейский стрелял вслепую. И тогда я в первый раз прочувствовал, что такое журналистский азарт. Когда идешь туда, зная, что там стреляют, но не думаешь об этом, ведь ты должен это снять. Тогда я отдал камеру, и когда перелезал через забор, раздались несколько выстрелов. В тот момент я не думал об опасности. Но когда все закончилось, вот тогда до меня вдруг дошло, что шальная пуля - не такая уж редкость в наши дни. Потому что стреляют всегда и везде и очень часто. Это кажется только, что спокойствие в городе. Но в момент опасности… Идешь, потому что это нужно, потому что люди хотят видеть, как работает полиция, им это интересно.

- А после этого "боевого крещения", не было мысли послать куда подальше криминал, с шальными пулями вместе?

- Не просто такой мысли не было, наоборот возникла мысль - как бы почаще попадать в такие ситуации. Это интересно, это еще больше разжигает азарт. Адреналина море… А когда видишь как полицейские, простые ребята, лезут под пули… Ощущаешь себя причастным. Скажу больше - порой, когда находимся на дежурстве, и по рации передают совершенный где-то рядом грабеж, или разбой, мы, ничего не говоря, не выходя на связь, просто следуем по адресу и стараемся оказать полицейским помощь.

- А какую реальную помощь может оказать полицейским сьемочная группа?

- Между прочим, за пять лет работы наша сьемочная группа неоднократно задерживала преступников. Начиная от наркодельцов и заканчивая совершившими разбойное нападение. Случай был - мы проезжали перекресток Космонавтов - Курмангазы, по рации дают разбой на Космонавтов - Абая. То есть в квартале от нас. Мы поехали туда и вдруг видим - двое сотрудников полиции гонятся за двоими подозреваемыми. Естественно мы включились в погоню, тем более что полицейские одного как раз задержали, а за вторым бежать некому. Тот уже во дворах скрылся, но у нас, на нашей простенькой иномарке стояла шипованная резина и был шикарный свет. Мы за ним, вылетаем на соседнюю улицу, смотрим - стоят еще двое полицейских, запыхавшиеся на нет - упустили они его. Ребята знакомыми оказались, мы крикнули чтобы они садились в машину. Они прыгнули в машину, заезжаем во дворы общежития, включаем все фары и видим подозреваемого. Он - наутек. Мы за ним. Причем он убегал не куда-то там, а бегал вокруг общаги, не вправо ни влево. Пробежал он так круга три и выдохся. Выскочил на улицу Мечникова, мы его догоняем, водитель резко тормозит, кричит нам - "Бегите"!

Получилось так, что первым выскочил я. Догоняю, а подозреваемый оказался пареньком крепким, сбить его подсечкой не получилось. Запрыгиваю ему на спину и применяю удушение. В этот момент подьезжает еще один патрульный экипаж, водитель видит, что я не справляюсь, выпрыгивает из машины, машина дальше катится… Подбежал, в дыхалку его ударил, тот сломался… Тут же подвезли потерпевшего, спрашиваем - он напал? Потерпевший говорит - сто процентов он. Сколько он денег забрал? Тысячу тенге такими-то купюрами. Делают досмотр и в кармане у подозреваемого находят тысячу тенге ровно, именно теми купюрами, которые назвал потерпевший. Чуть позже преступники назвали место, где выбросили пистолет. Проехали туда - там он под елочкой спокойно лежал. Газовый пистолет. Опять ситуация - в момент погони не я, не водитель мой не задумывались - есть ли у убегающего оружие, а если есть, станет ли он стрелять по нам. Мысль была одна - как бы его поймать. Это ведь шикарный сюжет! Правда про камеру я в тот момент забыл. Про нее вспомнил мой водитель. Он и снял полностью момент задержания. Я, кстати, придерживаюсь мнения такого - те, кто со мной работают, будь то водитель, будь то корреспондент - все должны уметь снимать. У нас давно так - кто бы на дежурстве не находился, кто бы куда не ехал, обязательно в машине лежит камера. И это здорово выручает.

- Ты как-то рассказывал случай интересный, когда благодаря журналистской находчивости проник на место, где проводилась спецоперация КНБ…

- Да, было дело. Несколько лет назад. Примерно в три часа дня поступило сообщение о том, что якобы в подьезде жилого дома обнаружено взрывное устройство. Тогда как раз был вал ложных вызовов такого плана, и мы на это сообщение не отреагировали. Чья-то дурацкая шутка, не иначе… Но примерно через полчаса по рации слышим - взрывное устройство, оказывается, самое настоящее! Тревога, на место вызывают всевозможные спецслужбы, в том числе, спецподразделение "Арыстан" КНБ. Приезжаем в микрорайон "Айнабулак", дом, где взрывчатку обнаружили, естественно оцепили, журналистов и близко не подпускают… Я решил пойти на хитрость. Включаю на полную громкость полицейскую рацию, висящую на поясе, и с камерой наперевес нагло иду прямо к подьзду, где взрывчатка заложена. Когда ко мне подошел руководитель "Арыстана" и спросил, откуда я, отвечаю - пресс-служба ГУВД.

Недалеко от истины, кстати, мы с полицейскими работали очень плотно, удостоверения у нас были подписанные начальником ГУВД, благодаря которым мы могли попадать на место любых происшествий… Но КНБ - структура особая, и с ними шутки плохи. Тем не менее, орущая на поясе рация помогла и меня оставили в покое - ну у кого, кроме как у полицейского, может быть рация, работающая на полицейской частоте?! Я спокойно занимаюсь своим делом, и думаю только о том, как бы само взрывное устройство заснять. В этот момент командир спецподразделения "Арыстан" начинает искать своего фотографа, чтобы тот запечатлел то самое взрывное устройство. Фотограф как раз куда-то подевался, я подошел и говорю - "Камера у нас цифровая, можно видео загнать в компьютер и распечатать нормальные фотографии". И тут случилось то, чего сам не ожидал. Командир подзывает кого-то, дает команду - "Боец, проводи его на место, пусть он зафиксирует все". Бывают такие приятные моменты! Я, единственный из всех средств массовой информации, а возле дома уже было только телеканалов четыре, зашел в подьезд и спокойно снял во всех деталях взрывное устройство, укрепленное на двери. Плюс, записал комментарий спецназовца - как оно должно было действовать. Результат - коллеги засняли только дом и спецназовцев, а я получил эксклюзивное супервидео. Взрывное устройство, кстати, оказалось вполне работоспособным. Его взорвали прямо в подьезде. Кто-то может сказать - удача, повезло. А я считаю, что в нашей работе нет такого понятия как удача. Удача улыбается тому, кто ее ищет.

- Согласен… А кого хотели взорвать-то?

- В той квартире жил какой-то мелкий предприниматель. А устройство представляло собой банку из-под кофе, наполненную каким-то веществом и шурупами с гвоздями. К ней крепилась батарейка и детонатор, который должен был сработать от батарейки. Может и не убило бы, но покалечило бы серьезно - это точно.

- А еще ты как-то хвастался, что единственный, кому удалось полностью снять операцию, по обезвреживанию уйгурских террористов в центре Алматы…

- Вовсе не хвастался. Хотя ситуация была та же, что и в Айнабулаке. Так же никого не пропускали - ведь шла самая настоящая перестрелка. Тройное оцепление… Жильцов, если помнишь, эвакуировать не успели, и среди них была женщина на девятом месяце беременности. В разгар пальбы начались роды. К ней вызвали скорую. Когда машина скорой помощи медленно подьезжала к дому, я в нее на ходу запрыгнул, показал удостоверение пресс-службы ГУВД - врачи ничего не понимают в этом и не сказали мне ничего. Таким образом, я проехал все три оцепления, встал за угол дома и три часа подряд снимал операцию по захвату террористов.

- Все это здорово, и тем не менее, очень многие журналисты считают, что оперативным криминалом должны заниматься молодые - ибо опыт и знания не обязательны. Плюс, в криминале всегда все одно и тоже - одни и те же виды преступлений, их мотивы, методы поиска преступников…

- Аналитики в криминале все-таки очень много. В России криминалом занимаются журналисты очень высокого уровня. Взять, к примеру, программу "Человек и Закон". Или "Совершенно секретно". Громкие дела, громкие разоблачения. А у нас… Я сейчас являюсь руководителем проектов на телеканалах "Хабар" и "Ел арна". Репортером работаю, так сказать, по совместительству. И не потому что работать некому. Можешь написать, что я - е… тый трудоголик. Просто, если надолго отрываешься от этой самой оперативной текучки, забываешь что и как делается, сюжеты скучными, безжизненными получаются. И еще один момент. Криминал можно показывать по разному. Можно просто выехать на очередной грабеж и так и сказать об этом "В Алматы совершен очередной грабеж". А можно выводы какие-то сделать - это любому опытному криминальному репортеру под силу. Оперативно-розыскное мероприятие можно назвать просто - "ОРМ". Совершено преступление, проводится ОРМ.

А можно рассказать, как это самое оперативно-розыскное мероприятие планировалось, как оно проходило, какие были заморочки, какие зацепки, и как они все-таки, благодаря своей смекалке - потому что менты не могут работать без смекалки - преступление раскрыли. Можно показать психологию преступника и не только. А зритель сделает для себя выводы. Допустим, раньше, человека грабили и он кричал -"Меня грабят! Помогите!" А теперь, когда он знает психологию преступника, знает как вести себя надо в подобной ситуации, он закричит - "Пожар!" И на это слово откликнутся все, все высунутся из окон, преступник испугается и убежит, потому что не захочет быть замеченным. А если говорить о способах совершения преступлений и способах их раскрытия, то общего много, согласен, но время от времени встречаются своеобразные моменты. К примеру - года два назад в Алмалинском районе Алматы стали находить части человеческого тела. Сам начальник районного отдела полиции, всю жизнь опером проработал - Ридный Станислав Георгиевич (ныне начальник Управления по борьбе с наркобизнесом Алматы - прим. Авт.) раскрыл это преступление, не выходя из кабинета. Он взял карту, отметил все места обнаружения останков, и в центре этого своеобразного круга ткнул карандашом в дом, сказав - "Ищите в этом доме". Когда в этом доме провели поквартирный обход, на самом деле вышли на человека, который совершил все это. В его квартире нашли орудия убийства, орудия расчленения, следы крови на полу…

- Мне кажется, после стольких лет в криминале ты и рассуждать стал как полицейский. А как относишься к физическому насилию над задержанными? Стараешься не показывать моменты, которые не красят нашу полицию?

- Не вижу ничего такого, если при задержании полицейские набили преступнику морду. Если это преступник, почему бы к нему не применить силу? Тем более, если он вооружен и очень опасен. Нельзя даже сравнивать простого гражданина с бандитом. Бандит все в жизни делает с позиции силы. И с ним можно общаться только так же. Знаешь, были моменты, когда говорили - вот, смотри, человека задержали за убийство, у него разбита физиономия - потому что ему во время погони поставили подножку, он упал и мордой пробороздил асфальт. Мне говорили - "Закрой ему рожу, чтобы не было видно, что она побитая". Я отвечал - почему я должен закрывать ему лицо? Он - бандит, его поймали на месте преступления, и если он упал, или оказал сопротивление и ему набили морду - правильно сделали! Пусть это видят те же бандиты, и знают, что к ним милости не будет никогда и ни за что. Что интересно, хоть каналы, на которых выходят мои программы - государственные - цензуры особой нет.

- А ты можешь показать, к примеру, труп ребенка?

- На общем плане - могу. А крупно - нет. Не потому что мне это запрещают, это мои собственные этические соображения. Когда выходит в эфир наша программа, дети уже спят. Но не спят женщины. Мужчина может выдержать все. Женщина - не может. Что тебе еще рассказать?

- Может, про что нибудь мерзкое, с чем однозначно приходиться сталкиваться? Ведь по роду профессии приходится видеть такое… Фильм ужасов рядом не стоит…

- Из мерзкого мне запомнилась ситуация, когда беременная женщина уже выносила ребенка, пошла в туалет типа сортир, родила самостоятельно, перерезала пуповину, живого ребенка скинула в эту самую яму. Люди услышали плач, вызвали спасателей. Тем пришлось долбить бетон чтобы до младенца добраться. Ребенка спасли. Мамашу нашли. Вот это мерзко. Я снимал, когда спасали этого ребенка, видел, как чужие ему дяди переживают, сходят с ума - быстрей, быстрей… И когда я увидел эту мамашу, которой все было совершенно по фиг - вот тогда мне было мерзко и противно. Первый раз в жизни возникло желание собственными руками убить человека. Потому что это не человек.

- Саня, ты мне как-то рассказывал как помогал полицейским видеокамерой…

- Ну да, гаишникам в основном. У нас же все навороченные - КНБ, налоговая, акимат, да кто угодно. Гаишник останавливает, он пьяный за рулем. И начинается - я тебя завтра уволю, порву, погоны сдеру… Раньше ребята с ними как-то воевали, а сейчас делают проще - вызывают нас, мы приезжаем, крутые видят камеру и начинается примерно такой диалог:

- Здравствуйте, почему вы управляете машиной в нетрезвом состоянии?

- Да понимаете, ну выпил немножко…

- Вы вроде бы обещали всех уволить, погоны сорвать? Где вы говорите работаете? В Комитете национальной безопасности? Или в акимате?

- Я?! Да вы что? Я уже третий год нигде не работаю!

- А почему вы отказываетесь проехать на экспертизу?

- Я - на экспертизу отказываюсь проехать? Не может такого быть. С удовольствием проеду.

- А почему машину на штраф стоянку не хотите ставить?

- Я не хочу? Вот возьмите, пожалуйста, ключи…

- Ха-ха-ха!

- Они себя ведут совершенно по другому. Потому что знают - если завтра это покажут, им не сносить головы.

- И последний вопрос. Часто ли по просьбе или под нажимом полиции тебе приходилось давать в эфир информацию недостоверную или неполную?

- Врать не приходилось, но просили иногда скрыть ту или иную информацию. Ведь задержание какого-то серьезного преступника не может не повлечь задержания еще одного как минимум, или выяснения каких-либо важных для следствия моментов. Когда меня просят не давать материал, я всегда спрашиваю - почему? И полицейские обьясняют - нам нужно сделать то-то и то-то, возможно мы возьмем еще кого-то. Если задерживают кого-то суперкрутого, который может вывести еще на кого-нибудь такого же уровня, естественно с самого начала нет возможности ничего сделать. Нас могут не пустить куда-то ни при каких обстоятельствах. Но за мои пять лет практики такое было раз-два.

- Спасибо!